Почему "Мёртвые души" - это поэма?

Отрывок из фильма "Мёртвые души". В роли Гоголя - А. Трофимов

Гоголевское сравнение Руси с песней открывает нам одну из важных сторон мироощущения художника. Представление о родине было у него не просто логически-понятийным. Прежде и более всего оно было музыкальным. Еще в юности Гоголь писал об украинских песнях: «Это народная история, живая, яркая, исполненная красок, истины, обнажающая всю жизнь народа». В период создания «Мертвых душ», когда образ родины расширился у Гоголя до пределов всей Руси, он слился у писателя со звуками русских крестьянских напевов. Так будет потом у Блока, чутко отозвавшегося на ту музыку, в которой воплощалась для Гоголя будущая, провидимая им Россия. ...Важнейшая конструктивная черта «Мертвых душ» — их музыкальность. «Проза Гоголя, — пишет Андрей Белый, — полна напева; он — трудно учитываем, он еще никем не изучен; он — действует; <...> напев не выразим всецело ни в былинном речитативе, ни в песенном ладе; последний, как гребень волны, поднимается, но на волне, состоящей из всей ткани напева; отдельные песенные строфы, которыми заострены кое-где ритмы Гоголя, действуют мощно лишь потому, что они — всплески пены всей, так сказать, речевой массы, образующей напевную волну»...  Музыка гоголевского слова и создает в поэме образ России — бедной и серой, согласно прямому значению слов писателя, «ослепительного видения», «синей дали» (Блок), согласно звучащей в них музыке...  Романтики трактовали музыку как выражение неподвластной слову тайны жизни, ее движения и развития. Поэтому она играла огромную роль в произведениях, связанных с романтизмом. Затем это понимание музыки подхватили символисты. Автор «Мертвых душ» хронологически занимает место между ними. В 1846 г. он писал: «Благозвучие не так пустое дело, как думают те, которые незнакомы с поэзией. Под благозвучие, как под колыбельную, прекрасную песню матери, убаюкивается народ-младенец еще прежде, чем может входить в значение слов самой песни <...> Оно так же бывает нужно, как во храме куренье кадильное, которое уже невидимо настрояет душу к слышанью чего-то лучшего еще прежде, чем началось самое служение».   «К слышанью чего-то лучшего» в будущем России настраивает и напевность гоголевского повествования. Придавая цельность всему сложному художественному организму «Мертвых душ», внутренняя музыка этого произведения еще раз подтверждает его право называться поэмой... Отрывок из исследования Е. А. Смирновой. "Поэма Гоголя «Мертвые души»"

    

"Мысль о России была живейшей частью его существования..."

СЮЖЕТ

В основе сюжета лежит рассказ о похождениях Чичикова, кото­рый приезжает в губернский город с целью приобретения весь­ма странного товара — мертвых душ.

КОМПОЗИЦИЯ

I глава: развернутое вступление к поэме

Повествование начинается без традиционной для русской про­зы 30—40 гг. XIX в. экспозиции — деловито и энергично: мы ничего не знаем о Чичикове и о том, как он пришел к мысли о покупке мертвых душ (обо всем этом расскажет XI глава).

II — VI главы: изображение помещиков

Главы построены по одному плану: описание усадьбы, инте­рьера дома, внешности помещика, встречи хозяина и гостя, совместного обеда, сцены купли-продажи мертвых душ. По­вторяющийся план глав создает ощущение однотипности изоб­ражаемых явлений.

VII— X главы: изображение губернского города

В X главу включена «Повесть о капитане Копейкине».

XI глава: история Чичикова (вынесена за рамки сюжета)

Сюжет завершается в X главе решением Чичикова бежать из губернского города. Биография Чичикова в XI главе важна для более полного понимания его характера: теперь мы можем объяс­нить многие поступки этого персонажа.

СМЫСЛ НАЗВАНИЯ ПОЭМЫ

ИСТОРИЧЕСКИЙ

В крепостной России с начала XVIII в. регулярно проводилась перепись крестьян для взимания налога с их владельцев (поме­щиков). Составленные при ревизии списки назывались ревиз­скими сказками, а занесенные и них крестьяне — ревизскими душами. По этому списку помещики уплачивали налог в казну. Ревизские сказки составлялись раз в несколько лет, и умершие за это время крестьяне продолжали числиться живыми до но­вой переписи. И за них надо было платить налог как за живых. «Мертвые души» — это умершие крестьяне, еще числящиеся в ревизских списках.

РЕАЛЬНЫЙ

За условным обозначением умершего — мертвая душа — сто­ят реальные крестьяне, конкретные люди со своими яркими характерами, которых помещик властен продать или купить. Символикой заглавия задано противопоставление мертвого и живого.

МЕТАФОРИЧЕСКИЙ

А. И. Герцен писал: «...Не ревизские — мертвые души, а все эти Ноздревы, Маниловы и все прочие — вот мертвые души, и мы их встречаем на каждом шагу». «Мертвые души» обозначают в данном случае мертвенность, бездуховность. Физически помещики и чиновники существуют (некоторые даже процветают). Что может быть несомненнее, чем медведеподоб­ный Собакевич или Ноздрев, у которого «здоровье, казалось, так и прыскало с лица его»? Но физическое бытие еще не есть человеческая жизнь. Жизнь человека немыслима без настоящих духовных движений. И «хозяева жизни» — мертвы.

Первоначальное название «Мертвые души» не было пропущено цензором, поэтому появилось дополнение — «Похождение Чи­чикова, или Мертвые души» (причем слова «Мертвые души» были набраны более крупным шрифтом).

Гоголь "Мёртвые души" Опорный конспект

Publish at Calameo or read more publications.

Спасибо за материалы Халяпиной Л. Н. 

Перечитываем "Шинель". Неуютные мысли...

     Работая над «Шинелью» Юрий Норштейн использует специальную технику многоярусной перекладки изображения, что придаёт мультфильмам эффект трёхмерного изображения, — и наотрез отказывается пользоваться анимационной компьютерной графикой. Каждый кадр — это законченный образ, идеальная картинка, которая требует от зрителя полной концентрации. Мы видим, как Акакий Акакиевич Башмачкин вырисовывает буквы, пьет чай, чешет нос — одним словом, живет… 

     Сумбурные и неуютные мысли о гоголевской повести попались на глаза тут. Там же есть фильмы о создателе мультфильма и о работе его над ним... 

Все мы вышли из гоголевской "Шинели"...

И.Ильин. «О Божией ткани»

     Вчера зашел ко мне мой сосед - душу облегчить. Он посидел у меня с полчаса, долго раскуривал свою прокуренную трубочку и под конец рассказал о самом важном, что у него лежало на сердце. 

     «Мой отец, знаете, был очень добрый человек. Он давно уже скончался, но как вспомнишь его, так на душе тепло и светло сделается. Он был, понимаете, портной; хороший портной, мастер своего дела; так умел построить костюм, что просто заглядение. К нему из соседних городов франты приезжали и всегда бывали очень довольны: так - посмотришь, будто нет ничего особенного, а приглядишься - ну просто художество. И всегда обо всех людях болел. Сам шьет, что-то грустное напевает, а потом вдруг скажет: «Нехорошо вчера соседи Митревну изобидели, зря, все виноваты перед ней»; или: «Петру-то Сергеевичу в праздник надеть нечего, надо бы ему справить»... И опять шьет.
     Бывало, разволнуется и начнет мне о «ткани» рассказывать; а он никогда не говорил «матерьял» или «сукно», а всегда «ткань». «Присмотрись, - говорит, - Николаша, к людям. Ведь мы все одна ткань. Вот, гляди, каждая нитка к другой приникла и держит ее; все сплелись друг с другом, все вместе к единству сведены. Вот выдерни из этого суконца одну нитку, и всю ткань повредишь. Если только одна ниточка не удалась, сплоховала, истончилась или порвалась, так весь кусок выходит в брак. Ни один хороший мастер этакую больную ткань не возьмет, ни один заказчик и смотреть на нее не станет. Так и гляди, выбирая, чтобы не промахнуться, чтобы больной ткани и в заводе у меня не было. 

     Вот и с людьми так же...

Читаем "петербургские повести"...

Худ. В. Зелинский

     Вот "Невский проспект", - в нем изображен Петербург дневной и ночной. Днем это "главная выставка всех лучших произведений человека. Один показывает щегольской сюртук с лучшим бобром, другой - греческий прекрасный нос, третий несет превосходные бакенбарды, четвертая - пару хорошеньких глазок и удивительную шляпку…" При вечернем освещении Невский проспект выглядит иначе. "Тогда настает то таинственное время, когда лампы дают всему какой-то заманчивый, чудесный свет". От уличного фонаря уходят, каждый в свою сторону, художник Пискарев и поручик Пирогов, оба мелкие неудачники. Один расстается с жизнью, другой легко забывает стыд и позор за пирожками в кондитерской и вечерней мазуркой. Выдающиеся критики и писатели того времени, например, Белинский, Аполлон Григорьев и Достоевский, - люди несходных убеждений - одинаково восторгались гоголевским Пироговым как бессмертным образом пошлости (пошлости в смысле бездуховности).

     Художник Пискарев мечтает о возвышенной красоте, а сталкивается с той же пошлостью, но в другом роде - с уличной женщиной. Гоголь изображает картину ночного города, как он чудится устремившемуся за своей мечтой художнику: "Тротуар несся под ним, кареты с скачущими лошадьми казались недвижимы, мост растягивался и ломался на своей арке, дом стоял крышею вниз, будка валилась к нему навстречу, и алебарда часового вместе с золотыми словами вывески и нарисованными ножницами блестела, казалось, на самой реснице его глаз".

     Ночному Петербургу принадлежит и мечта Пискарева - его прекрасная дама, так жестоко обманувшая его эстетические иллюзии. "О, не верьте этому Невскому проспекту! - восклицает автор в конце повести. - Все обман, все мечта, все не то, чем кажется! Вы думаете, что этот господин, который гуляет в отлично сшитом сюртучке, очень богат? Ничуть не бывало: он весь состоит из своего сюртучка. Вы воображаете, что эти два толстяка, остановившиеся перед строящеюся церковью, судят об архитектуре ее? Совсем нет: они говорят о том, как странно сели две вороны одна против другой. Вы думаете, что этот энтузиаст, размахивающий руками, говорит о том, как жена его бросила шариком в незнакомого ему вовсе офицера? Совсем нет, он говорит о Лафайете".

"Птица Гоголь"

В глазах западного читателя двумя столпами русской литературы являются Ф.М. Достоевский и Л.Н. Толстой; в глазах российского читателя оба они находятся в тени невысокого роста человека с длинным носом, птичьим взглядом и саркастической улыбкой. Этот человек является, возможно, самым экстраординарным, гением-самородком, которого когда-либо знал мир. Среди писателей своего времени он предстает как уникальный феномен, который, очень быстро избавившись от влияния других, увлекает своих почитателей в мир фантасмагорий, в котором сосуществуют смешное и ужасное. Вся его жизнь была ожесточенной борьбой со снедавшими его противоречиями. Его истинное лицо скрывается за десятком масок. Мифотворец, терзающийся желанием быть чистосердечным; эгоист с благородными устремлениями; гурман, мечтающий об аскетизме; гордец, понуждающий себя к смирению; мужчина, равнодушный к женщинам, проповедовавший им добропорядочность; мистик, привязанный к благам сего мира... Труайя А. Николай Гоголь. — М.: Эксмо, 2004. Анри Труайя - французский писатель, исследователь историчесого наследия России.

     С результатами наших синквейнов по итогам вводного урока немного поигралось. В игре были использованы определения-эпитеты из вторых строчек к слову ГОГОЛЬ))) В итоге получилось такая вещь -

     Кто захочет, попробуйте поиграть со словами ещё тут. Почитать о смысле игры можно здесь.
А кто не посмотрел авторский двухсерийный фильм Леонида Парфёнова о Гоголе - посмотрите. Интересно. 

"И тогда в груди моей родилось отчаяние…"

Офицер. Рис. Лермонтова

     Печорин - образ, воплотивший характерные черты общественного сознания людей 30-х годов XIX века - интенсивность нравственно-философских поисков, исключительная сила воли, аналитический ум, незаурядные человеческие способности. Об этом разговор состоялся, и был интересен.

     В силу сложившейся традиции создания клипов по мотивам классических литературных сюжетов, в добавление к нашим размышлениям о том, какому художнику в наибольшей степени удалось приблизиться к лермонтовскому образу, - пара любопытных опытов на тему "Героя нашего времени". А перед этим - эпизод из фильма-экранизации лермонтовского романа - сам герой говорит о себе, впервые в русской литературе с такой пронзительной беспощадностью самоанализа...

Печорин о себе. Эпизод из фильма

Клип. Печорин. О нём

Клип. Печорин и Вера

Клип. Роман "Герой нашего времени"