суббота, 27 апреля 2013 г.

"Духовное прозрение одного человека приводит к великим последствиям в истории..."

     Не зря, не зря посмотрели и потом прочитали захотели прочитать роман В. Гюго "Отверженные".  Контекст разговора о романе Л. Толстого - именно это произведение, как ни парадоксально. Супер лекция Д. Быкова. "Неправильно написанный роман становится носителем неправильной, но великой мысли". Это надо слышать.
     Большое спасибо блогу "Оно вам надо" за ссылку.

суббота, 20 апреля 2013 г.

История рождения национального эпоса

Пьер. Худ. Надя Рушева

Чтобы жить честно,  надо   рваться,  путаться, биться, ошибаться, начинать  и  бросать,  и  опять начинать,  и  опять бросать,  и  вечно бороться  и  лишаться. А спокойствие - душевная подлость. Л.Н.Толстой
К началу разговора о романе Л. Н. Толстого "Война и мир":
1. О названии - "Война, мир и мiр";
2. О жанровом своеобразии - "Жанр романа "Война и мир";
3. Об исторической основе - "Историческая основа и проблемы романа "Война и мир";
4. О композиционном строении - "Композиция романа "Война и мир";
5. Автокомментарий - "Автокомментарий Толстого".

среда, 10 апреля 2013 г.

"Все это, похоже, изначально существует в нашей «матрице»..."

Алексей Евдокимов. ПРИКЛЮЧЕНИЕ СО ЩЕДРИНЫМ. Отрывки из статьи в сборнике "Литератрная матрица"

   «Историю одного города», когда она появилась, никто попросту не понял. Критика по большей части отделалась недоуменным брюзжанием про «вздорную фантастичность» и «старую дребедень»…



"История одного города". Глава "Органчик"



   

воскресенье, 7 апреля 2013 г.

Игрушечные люди Салтыкова-Щедрина

   
М. Е. Салтыков-Щедрин.
Худ. И. Крамской
П. Вайль, А. Генис. ИГРУШЕЧНЫЕ ЛЮДИ. Салтыков-Щедрин

   
     Салтыков-Щедрин - один  из тех редких писателей, которым идут дешевые, сокращенные  издания.  Годятся  и  отрывки  в  хрестоматиях.  Возможно,  это объясняется  тем,  что  раб периодики,  Щедрин  всегда  писал для очередного номера журнала. Все его  книги - собрания  "фельетонов", каждый  из которых написан в расчете на чтение "за раз" - страниц по двадцать.
     Щедрин  упорно вгонял беллетристику в  журнальную форму, которая больше подходила для  критики,  чем  для  изящной  словесности.  Получалось  что-то среднее  между  Белинским  и Гоголем. Причем  речь идет  не о  сплаве,  а  о фрагментах, как бы написанных разными авторами.
      Эклектичность Щедрина приводит к тому, что его  знаменитую сатиру  надо сперва   еще  найти   среди   залежей  публицистических   и  психологических отступлений.  Необходимо  реставрировать   текст   -   вернуть  законченное произведение к стадии "из записных книжек". В те времена мода на Чехонте еще не  пришла.  Может  быть,  поэтому Щедрин  так и  тянул  лямку  велеречивого обозревателя нравов, смешивающего проповедь с сатирой.