суббота, 30 ноября 2013 г.

Вершины и бездны серебряного века

Ф. Разумовский.
Кадр из передачи
"Вершины и бездны серебряного века"

Авторская программа Феликса Разумовского (Россия, 2008). 

Цикл посвящен одной из ярких и трагических страниц русской истории - рубежу XIX-XX веков, когда в России начинается культурный ренессанс, и в то же время царит ощущение приближающейся катастрофы. Герои - художники, заново открывающие поэзию русской усадьбы, образы обеих столиц русской культуры, пытающиеся создать новую эстетику жизни, поднять духовный тонус времени.

Передача 1-я.
Стремление создать новый, возвышенный строй жизни на рубеже XIX-XX веков объединяет основные творческие силы эпохи. Москва, ее купеческий и торгово-промышленный мир вносят в это общее дело наиболее значительный вклад. В передаче рассказывается о московских купцах и промышленниках, их отношении к жизни, к богатству и имперской власти, к настоящему и будущему России.


понедельник, 25 ноября 2013 г.

"В муках и утратах раскрепощается душа..." Судьба русского реализма

Судьба реализма в русской литературе рубежа веков


Своеобразие реализма рубежа веков

Путь к художественным открытиям – дорогой субъективных мироощущений, сугубо авторским восприятием времени. Почти исчез герой – носитель представлений самого художника, образ человека, так или иначе воплощавшего заветные его мысли, адекватный идеалу писателя.  Пестрый, изменчивый и одновременно прекрасный мир остается загадкой – отсюда поток раздумий, предчувствий, исходящих от самого художника – предельно разрослось авторское начало в повествовании

Герои – «средней руки» интеллигенты, офицеры низших чинов, солдаты, крестьяне, босяки («деклассированные элементы») – зыбкость их внутреннего состояния по-разному, но одинаковую боль вызывает у писателей; сонность, отчужденность души от мира многократно усилились, стали привычными, незаметными.

В центре внимания – загадки самой природы человека; социально-психологические истоки соотносились с подсознательными процессами: влиянием «силы плоти» на «силу духа», столкновением разума и инстинкта, инстинкта и интеллекта, одухотворенной души и бездушной машины. Извечно люди обречены на смутные, спутанные переживания, что влечет к печальной и горькой судьбе. План событий, общения персонажей всемерно упрощается, зато пределы душевной жизни раздвинуты, сопровождены утонченным анализом внутренних состояний персонажа. Сложные темы, требующие развернутого воплощения, представали в «сжатой» форме, так как зачастую выражены через символизацию явлений. .

Авторский взгляд постоянно устремлен за границу избранной ситуации, к человеку и миру в целом. Свободно расширены пределы изображаемых времени и пространства (часты библейские образы и мотивы, реминисценции фольклорные, историко-культурные и литературные, нередко к личности классиков).

При том, что авторские раздумья пронизывают произведение, нет следа поучительных или пророческих интонаций. Освоение действительности не дает однозначного ответа. Читатель привлекается к со-познанию, со-творчеству. Проза этого времени звала к дискуссии. Оригинальна по сравнению с классической прозой структура изложения – «молчаливый спор», т.е. внутреннего противостояния разных точек зрения. Иногда автор незаметно включается в речевой поток персонажей, корректируя, уточняя, оценка и обобщение передаются экспрессией изложения, подбором и тонировкой образов, деталей.  Пристальный анализ реальных процессов совмещается со смелой романтической мечтой, романтизацией отдельных настроений и героев, условными, фантастическими фигурами. Предвосхищается разнонаправленная поэтика, близкая романтизму, импрессионизму, символизму, экспрессионизму.

И все же – страстное влечение к классическому наследию. Идеалом воспринималось творчество Пушкина – он постиг те противоречия русской истории, которые теперь приобрели особую остроту, воспел нетленные ценности человеческой души, жизни, природы. Также обширно – притяжение к Толстому, особенно его толкование «живой жизни» - первородного влечения даже порочного человека к красоте, любви, правде.

В муках и утратах раскрепощается душа, захваченная мечтой о высшей нравственности, божественной красоте – каждый писатель порубежной эпохи рассказал об этом по-своему.

суббота, 23 ноября 2013 г.

"Сад - это большая книга..." Парк Монрепо. Фотовпечатление


Л. Николаи
Познать намеренья природы в каждом месте,
Угадывать и быть в согласье с ней,
Как слабой, так и удрученной,
Усилить впечатленье, коль молчит,
Сокровищами ощущений и искусства.
Ее пробелы заполнять
И изменять, подобно ей, картины
То плавным переходом, то смешеньем,
С умом выстраивая в ряд —
Вот в этом мастерство садовника-поэта...
   Л. Николаи. "Имение Монрепо в Финляндии"


     Монрепо - мистическое место... Несмотря на то, что он не сохранился в первоначальном виде до наших дней, никого из тех, кто хоть раз побывал в нём, парк не оставит равнодушным, особенно после встречи с ним в пору золотой осени...
      В 1804 году Л. Николаи создаёт свою поэму "Имение Монрепо в Финляндии". Эта поэма является своеобразной литературной иллюстрацией к парку. В ней встречаются отголоски различных литературных форм: рыцарский роман, римская и новая элегия, античный эпос, сельская идиллия, романтическая баллада, мифы и легенды. Всё это объединено философско-лирической идеей о мире-саде. Одним из центральных образов поэмы стал человек - носитель божественного творческого начала на земле. Таковым и был барон Людвиг Генрих Николаи...
     "Сад - это большая книга, это подобие Вселенной... Сад - это аналог Библии, ибо сама Вселенная - это как бы материализованная Библия... Сад - книга особая: она отражает мир только в его доброй идеальной сущности. Поэтому высшее назначение сада - Рай, Эдем", - так писал о садах Д. С. Лихачёв. 
     Садово-парковое искусство создаётся садовником и поэтом, поэзия соотносится с садовым искусством, они подчиняются общим стилям и выражают общие идеи. Причём литературные мотивы в садово-парковом искусстве являются очень важными: они помогают постичь тайны парков, "прочитать их, как книгу".
Мы проходим мимо истинного Рая
В который никогда не проникал глаз черни
И который снаружи так незаметен...
Одни лишь чувства господствуют здесь.
Л. Николаи
   

вторник, 19 ноября 2013 г.

Горький в формате ЕГЭ

Материал для части С по произведениям Горького - тут.

М. Горький «На дне» 1902
Вариант 1
Вариант 2
Вариант 3
Вариант 4
Вариант 5
Вариант 6


"Что я сделаю для людей?" Романтические рассказы Горького

О рассказе "Старуха Изергиль" - для тех, кому ЕГЭ...



"Горький! Ты пришёл со дна..."

Очерк биографии и творчества

понедельник, 11 ноября 2013 г.

"Благородных предков быль..." Таллинн. Фотовпечатление

     
Памятник
 Ф. Достоевскому в Таллинне
     Неожиданное впечатление - в контексте дня рождения Фёдора Михайловича Достоевского. В Таллинне, в Старом городе, на ул. Уус, есть дом, в котором бывал Достоевский. В середине 19 века века дом этот называли "инженерным", так как принадлежал он Ревельской инженерной команде. Тут жил брат писателя, к которому Ф. М.  Достоевский приезжал трижды - в 1842, 1845 и в 1846 гг. 
     Ревель оставил значительный след в биографии писателя. Здесь он написал ряд своих ранних произведений, а некоторые ревельские знакомые послужили прообразами персонажей (например, пастор фон Хуун - Великого Инквизитора в "Братьях Карамазовых").
     Ревельские страницы жизни Достоевского далеко не исчерпываются связью образов гернгутера Хууна и Великого Инквизитора. Множество прототипов из ревельского общества нашли впоследствии воплощение в произведениях романиста. Это — и Картузов, ставший Лебядкиным в “Бесах”, девушка Елизавета — Соня Мармеладова, персонаж “Преступления и наказания”, врач Виклер в лице доктора Рутеншпица в “Двойнике”, барон Майдель в образе барона Вурмергельма из “Игрока”... В книгах Достоевского — сама жизнь. Впечатления молодости ожили в произведениях, созданных на протяжении всех последующих лет.